Гараж сыроежкина форум трейдеров, ВЪЕЗДНОЕ & (НЕ)ВЫЕЗДНОЕ - spiritfamily.ru
![Гараж сыроежкина форум трейдеров](https://spiritfamily.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/zufom.jpg)
Думает 1 час 16 минут назад Re: "Посторонние" уже не те Большой промышленный русский город, тот же Петербург, переменился к концу XIX в. Там был богатейший на Тихом океане рыбный рынок; там курили опиум в подвалах под казино; там шныряли полицейские облавы; там пел Вертинский вживую; там адмирал Колчак жил с возлюбленной в отеле «Версаль»; там писали стихи Асеев и Ивнев; там интервенты-японцы сменяли интервентов-англичан, а бежавшие от большевиков петербургские писатели работали на местные газеты… Второй город был закрытым советским Владивостоком, опорной точкой Тихоокеанского флота, куда проникнуть не мог ни один иностранец, где по склянкам на кораблях сверяли городское время; где — в единственном городе страны! Жёлтые клочья тумана обступают со всех сторон, сгущаются.
Шидловский, прибыв в подначальный город в г. Одним из первых его распоряжений было приказание полиции обязать жителей в кратчайший срок вывезти навоз за город. В ответ на имя губернатора было подано подписанное обывателями прошение, в котором указывалось, что большая часть горожан «топит печи как в кухонных, так и в жилых помещениях конским сухим навозом с соломой, для чего названный навоз, заготавливаясь весной в сыром виде, в летние месяцы сушится на наших дворах, чего нам никем и никогда до сего времени не воспрещалось», а потому горожане просили его отменить свой приказ, поскольку дрова очень дороги.
Кажется, губернатор не удовлетворил прошение: в «Орловском вестнике» были опубликованы правила по санитарному состоянию города, где говорилось о немедленной уборке улиц и дворов от навоза 97; Писатель С. Минцлов писал в своем дневнике в г. Везде леса и леса; два-три года тому назад Пески представляли собой богоспасаемую тихую окраину, еще полную деревянных домиков и таких же заборов. Теперь это столица.
Домики почти исчезли, на их местах, как грибы, в одно, много в два лета, повыросли громадные домины…» В г. Минцлов вновь пишет: «Старый Петербург все уничтожается и уничтожается… Нет ни одной улицы почти, где бы старые двух— и даже трехэтажные дома не ломались; теперь на их месте возводятся новые кирпичные же громады» Цит. О результатах этой урбанизации вспоминал В.
Оболенский: «Как изменился Петербург за время моей жизни!.. Кто из петербуржцев не знал Пушкинской улицы, начинающейся от Невского… Теперь эта одна из центральных улиц, сплошь застроенная многоэтажными домами. А в моем детстве в х гг. Гладкий асфальт заменил булыжную, полную колдобин, мостовую, редкие и тусклые фонари с керосиновыми лампами уступили место великолепно сияющим электрическим фонарям, а дом, в котором я родился, не только не возвышался уже над другими, а казался совсем маленьким среди своих многоэтажных соседей» 95; 9, Эту смену маленьких уютных деревянных домиков, огородов, пустырей и дровяных складов Петербурга многоэтажными кирпичными громадами как нельзя лучше показал нам петербуржец-художник М.
Большой промышленный русский город, тот же Петербург, переменился к концу XIX в. Перемены были и внутренние. Чувствуется, что в нем уже не трепещут и боятся, а живут люди. Солдаты уже не маршируют, как оловянные автоматы, но ходят, как живые. Ремесленники не бегают больше по улицам в длинных из нанки рубахах и тапочках на босу ногу; дамы ездят без ливрейных выездных на козлах, уже не только в парных каретах, но и на одиночках, ходят по улицам без провожатых лакеев; штатские ходят, как за границей, в котелках, а не в высоких шляпах и картузах; бегают сами по себе дети.
Не видно больше мордобитий. На улице курят, громко говорят, громко смеются, продавцы выкрикивают названия журналов, возницы больше не в лохмотьях, но аккуратно одеты. Исчезли с перекрестков будки, перед которыми в саженных киверах с алебардою в руках стояли пьяные будочники, засаленные фонарщики с вопиющими их тележками. Появились неизвестные прежде цветочные магазины, кофейные, кебы.
Короче, если это не Европа, то уже и не безусловно Азия. Но Петербург потерял свой характер. Пропали мужики с лотками на голове, так своеобразно кричащие «цветы, цветочки», бабы с салазками, протяжно поющие «клюква, ягода клюква», татары с знакомым «халат, халаты бухарские», итальянцы-шарманщики с обезьяной, одетой дамой, и пуделем в треуголке и генеральских эполетах.
Исчезли пестрые, смешно размалеванные громадные вывески. Исчезли криворожие господа, из рук которых фонтаном бьет кровь и под которыми кривыми каракулями начертано «стригут, бреют и кровь пущают… Тут же для здоровья банки ставят и делают гробы». Нет уже портного Петрова из Парижа и других немецких городов, у которого на одной вывеске изображен кавалер и дама с надписью «и мадам и мосье останетесь довольны», а на другой — нарядный мальчик и девочка с надписями «сих дел мастер на заказ и на выбор».
Исчезли магазины, в которых продавались сальные свечи, воск, мыло и всякие вещи, которые покупают женщины. Нет и знакомых вывесок с изображением бутылки и кратким возгласом «ай да пиво, ай да мед». Многого уже нет. Петербург становился таким же, как и другие города» 27; 87— Если в х гг.
Напротив, в маленьких городах количество населения сократилось на тыс. Таким образом, шел быстрый процесс урбанизации. В Нижнем Новгороде, который, как уже отмечалось, в начале столетия «настоящим городом почитать» было «не можно», по переписи г.
Однако эти перемены, и то лишь в облике отдельных городов, произошли за последние два десятилетия XIX в. А до того даже губернские города нередко только в центре являли собой подобие города в современном понимании.
Уездные же города, почти сплошь деревянные, смотрелись не лучше большого села. Вот, например, описание одного из важнейших в хлеботорговом отношении уездного города Рыбинска, сделанное в г. О его торговом значении говорит такой факт, как население в почти тыс. Точнее может свидетельствовать о величине Рыбинска число постоянных жителей женского пола, который вообще был гораздо менее подвижен: человека.
Итак, в этом весьма богатом городе купцов мужского пола всех трех гильдий домов каменных включая казенные и деревянных ; в их числе «22 дома таких, в коих по ветхости и неотстройке никто не помещается» ; 75, А на г. В губернском городе Вологде в х гг. XVIII в. А в г. Различия в цифрах и даже возможное сокращение числа деревянных домов можно объяснить обычными для того времени грандиозными пожарами, о которых будет сказано немного ниже. И даже в г. В уездном же Звенигороде Московской губернии с его 1,5 тыс.
По российским меркам первой половины XIX в. Вопрос только в том, когда считались эти тысячи. Читатель, вероятно, уже обратил внимание на то огромное место, которое в Рыбинске занимало, так сказать, переменное население — торговцы и судорабочие.
Зимой же, когда прекращалось судоходство, все эти десятки тысяч людей исчезали из города, жившего теперь преимущественно ремонтом и охраной зимующих барок с хлебом. Даже Москва, важный и большой торгово-промышленный город и административный центр, по отзывам современников, периодически пустела, только, в противность Рыбинску, летом: помещики с многочисленной дворней разъезжались по имениям, учащиеся отправлялись на каникулы, войска уходили в лагеря, а сезонные рабочие — в деревню, на сельскохозяйственные работы.
Современник записал в мае г. Скоро останутся в Москве только коренные ее жители: лица, обязанные службою, купцы, иностранцы и наша братия, принадлежащая к учащемуся сословию» 44; I, Зато зимой Москва могла показаться оживленной столицей: «Не одно московское дворянство, но и дворяне всех почти великороссийских губерний стекались сюда каждую зиму, — вспоминал Ф. Каждого ожидал собственный деревянный дом, неприхотливо убранный, с широким двором и садом без дорожек, заглохшим крапивою, но где можно было, однако же, найти дюжину диких яблонь и сотню кустов малины и смородины» 23; Народная столовая на Череповской улице.
Вообще понятие «город» в России было очень растяжимым. Со средневековья городом считалось поселение огороженное, то есть имевшее валы и стены для обороны. До второй половины XVII в. Затем около лет шла дифференциация, главным образом административного характера. В г. На конец XIX в. И жило в них около 17 млн человек из более чем млн всего населения.
Правда, множество этих городов представляли даже по числу горожан нечто сомнительное: в конце XIX в. В губернском городе Вологде, о которой упоминалось выше, в г. Сравним их хотя бы с принадлежавшей князьям Трубецким слободой Халань Новооскольского уезда, которая еще в х гг.
В то же время, когда происходит наступление на жизненные интересы таких организаций, их лидеры удивительным образом сплачиваются и выступают как единое целое; — криминальный культ, который сводится к двум составляющим: культу личности и культу оружия. Нередко присутствует культ дорогого автомобиля или мотоцикла, женщин, но это, скорее, можно отнести к криминальному образу жизни. О культе личности будет сказано дальше, важно подчеркнуть, что для криминального мира в одинаковой степени имеют значение культ силы и культ организаторских способностей.
Что касается оружия, то именно оно придает необычайную уверенность в собственных силах, особенно молодым правонарушителям. Многие преступники являются настоящими знатоками и ценителями современного оружия, выписывают специальные журналы, стараются установить знакомство с инженерами оружейных заводов, находятся в курсе последних технических разработок. Для них оружие — важный составляющий элемент привычного поведения. Не отдавая себе в этом отчета, они боятся признаться, что без оружия они — ничто.
В этом проявляется одна из характеристик любого культа — человек боится его лишиться, поскольку реальной собственной значимостью не обладает.
Оружие дает: а чувство превосходства над другими преступными группами; б импульс немедленно продемонстрировать свою силу. Если преступная группа имеет оружие, она его обязательно применит. Рассматривая криминальную субкультуру как особую социальную категорию, необходимо определить, какова же структура криминальной субкультуры? При рассмотрении данного вопроса следует учесть, что все структурные элементы криминальной субкультуры взаимосвязаны, взаимопроникают друг в друга.
При помощи этих законов и традиций регулируются взаимоотношения и поведение в криминальных сообществах; 3 пополнения уголовного сообщества «кадрами» и работа с новичками «прописка», «приколы», определение сфер и зон преступного промысла ; 4 поддержания порядка в уголовном мире, наказания провинившихся, избавления от неугодных «разборки», стигматизация, остракизм, «опускание» ; 5 коммуникации татуировки, клички, уголовный жаргон, «ручной жаргон» , выступающие как средство общения и взаимодействия; 6 материально-финансовые изготовление и хранение оружия совершения преступлений, создание «общей кассы» для материальной помощи, аренда помещений под притоны и др.
Стратификация в среде осужденных — деление на «масти». Наверное, ни в одном коллективе не существует столь четко выраженной иерархической структуры, как в криминальном мире. Деление осужденных происходит по «мастям».
Что такое «масть»? Это та или иная группа, каста, сообщество в неформальной иерархии осужденных и заключенных. Авторы исследований предлагают различное стратификационное деление осужденных по месту, занимаемому ими в иерархической системе, это так называемый процесс стратификации распределения членов группы на социальной иерархической лестнице и поддержания в их отношениях строгой субординации в соответствии с занимаемой позицией, исполняемыми ролью и функцией в группе.
В отличие от групп законопослушных граждан в юношеских группах социально-психологическая стратификация является социальной стигматизацией социальным клеймением. Это означает, что статус, роль и функция личности в группе отражаются в знаках, вещественных атрибутах и способах размещения лица в пространстве, занимаемом криминальной группой. Таким образом, в криминальных сообществах действуют определенные «знаки различия», «читая» которые можно точно определить «кто есть кто».
Средствами социальной стигматизации «знаками различия» в криминальных группах являются: а татуировки, в которых с помощью надписей, рисунков, условных знаков, аббревиатур отражаются опыт преступника и молодого человека в криминальной 1 Пирожков В. Чем благозвучнее кличка, тем выше положение личности в криминальном сообществе; в система вещественных атрибутов, к которым относятся носильная одежда и обувь, личные вещи, пища и т. Самая модная одежда должна быть у вожака группы.
Если он ее не имеет, то любой член группы должен ее уступить дать «поносить», конечно, без возврата. Никто не имеет права курить более дорогие сигареты, чем вожак. Вожак первым получает пищу в столовой закрытого исправительного учреждения, затем — его приближенные. Изгои и отверженные «чушки», «обиженные» получают пищу в последнюю очередь; г размещение лица в пространстве, занимаемом криминальной группой.
Определенные точки пространства, занимаемого группой спальня, столовая, клуб и т. Место у окна, непроходное, теплое, хорошо проветриваемое и освещенное, ценится выше, чем место у прохода, входной двери. Зная социально-групповую ценность каждой точки пространства группы и положение личности в нем, можно достоверно определить ее статус и роль в криминальной группе.
Вожак не займет койку около входной двери спального помещения и тем более около унитаза в камере. Здесь должен находиться человек из «низов», даже если в помещении есть свободные койки в более удобных местах.
В клубе и столовой самые удобные места опять-таки занимают «верхи» неофициальной структуры. Группировка, как правило, имеет лидеров примкнувших, или «фоновых», рядовых приверженцев, последних в объединении большинство. Именно лидеры решают, с кем враждовать и дружить, кого нужно проучить, а кого помиловать.
Лидеры планируют акции, сценарии групповых действий, назначают «оружейников», «пиротехников», представителей группировки на переговорах с членами других объединений, решают текущие вопросы внутренней жизни группировки, единолично распоряжаются казной кассой , пополняют ее за счет взносов приверженцев и вымогательств.
Поведенческие атрибуты «законы», «наказы», правила поведения для разных классификационных каст, клятвы, проклятия. Вся жизнь групп четко регламентируется нормами, которые насаждаются «авторитетами». Эти нормы могут передаваться по традиции или закрепляться как результат проявления игровых моментов в жизни групп и принятия ее членами определенных ролей для достижения успеха игровой деятельности.
Затем эти нормы начинают регулировать и криминальную деятельность группы, межгрупповые отношения при совершении преступлений и в повседневной жизни.
Для этого существуют следующие виды норм: «закон», «наказ», «правило». Например, «воровской закон», включающий в себя свод норм, принимается и изменяется на «воровских сходках» съездах ; его нормы распространяются на весь уголовный мир бывшего СССР. Это новое правило, оперативно созданное группой «авторитетов» — «воров в законе» не менее трех лиц в результате ком- 30 промисса между конфликтующими группировками или в качестве ответа на новую акцию властей и правоохранительных органов.
Все названные нормы можно классифицировать по ряду оснований. Так, по способам регулирования поведения криминальные нормы можно разделить: на запрещающие запрещают члену группы выдавать тайны своего сообщества; обманывать членов своей группы и др. По направленности действия или регулируемым отношениям криминальные нормы делятся на нормы, регулирующие отношения с представителями власти, с «чужими», с другими группами в криминальной среде, внутри своей группы.
По функциональному назначению можно выделить нормы, обеспечивающие сплоченность и целостность группы, успешность ее преступной деятельности, материальную и иную взаимопомощь, проведение досуга, прием новичков, «разборки» и наказания виновных и др. По степени общности действия норм распространяются: на всех; только на «пацанов», «элиту», новичков, «низы», другие иерархические группы.
Базируясь на «воровском законе» и «наказах», нормы подростковоюношеских криминальных групп пополняются также нормами молодежной субкультуры трансформированными к нуждам группы , официальными нормами поведения людей в тоталитарном обществе, приспособленными к нуждам преступной группы, что особенно наглядно видно на привилегиях, присваиваемых себе «элитой» уголовного мира. Эти привилегии поступки, поведение и дела представителя «элиты», отличающие его от основной массы преступников, а также от членов своей группы, занимающих более низкие позиции на жаргоне получили наименование «мелкие исключения».
По ним можно достаточно точно определить «кто есть кто», поэтому «мелкие исключения» играют роль знаков различия, приобретают сигнальное значение. Особенно много привилегий имеют «старички», хотя за последние годы фактором, определяющим систему привилегий в уголовном мире, все больше становится наличие «земляков», лиц своей национальности в группе. Более высокий статус можно купить. Набор «мелких исключений», с одной стороны, весьма устойчив и консервативен, а с другой — гибкий и подвижный; он связан с новыми жизненными ценностями в обществе и уголовном мире.
Клятва — это данное осужденным слово слово чести , которое необходимо сдержать. В криминальной субкультуре имеются свои специфические выражения, связанные с понятием «клятва»: божба — клятва, божиться забожиться — клясться поклясться , пробожиться — нарушить не выполнить данную клятву. Как правило, клятвы в преступном мире имеют асоциальное или криминальное значение и звучание.
Клятвы носят бескомпромиссный и часто суровый характер. Этим достигается укрепление сплоченности криминальной группы, так как обычно пробожившийся выполняет или его заставляют выполнять какие-либо асоциальные действия в случае невыполнения им или нарушения данной клятвы. Лица, не выполняющие данной ими клят- 31 вы, как правило, переходят на низшие ступени часто в категории «обиженных», «петухов» и т.
Особенно большую роль клятвы играют среди несовершеннолетних преступников, где за их выполнением невыполнением следят особенно строго. Проклятие — это словесное пожелание кому-либо несчастья, неудач, потери здоровья и т. Цель проклятия — нанесение личности проклинаемого моральной, психологической и нравственной травмы. Проклинается обычно не только лицо, которому желают всяческих бед, но и его родственники, в особенности мать.
Чаще всего проклятия выражаются в грубой нецензурной форме. Обмен проклятиями в криминальном мире — это не просто словесная дуэль. Это действительно психологическая борьба, в которой один из проклинающих должен одержать победу. Считается, что при обмене проклятиями необходимо уметь словесно уничтожить, свести на нет силу проклятий противника. К лицу, проигравшему поединок проклятий а они проходят при свидетелях , каких-либо санкций не применяется, в то же время положение проигравшего может изрядно пошатнуться.
Основные правила состязаний в проклятиях: — отвечать на проклятия может равный равному например, «блатной» — «блатному», «мужик» — «мужику», «обиженный» — «обиженному» ; отвечать на проклятия лицу, занимающему более высокую ступень в преступной иерархии, нельзя; — победу одерживает тот, кто на проклятия противоположной стороны отвечает быстрее, логичнее, забористее и виртуознее; — поражение в состязании обмена проклятиями не всегда, но часто ведет к снижению статуса в преступной иерархии.
Пополнение уголовного сообщества «кадрами» и работа с новичками. Криминальная субкультура отечественных «мафиози», как и организованная преступность, относительно молода и своим появлением главным образом обязана территориальным подростковым группировкам.
В е годы XX века эти группировки переросли в организованные преступные сообщества, контролирующие в некоторых случаях даже отдельные сектора экономики, широко известные по названию городов и районов, давших им путевку в жизни «казанские», «тамбовские», «курганские», «люберецкие», «солнцевские» и т. Всего через десять лет данные районы стали более известны как «кузницы кадров» для организованной преступности.
Для того чтобы группировка была устойчивой, внушающей страх, необходима строгая дисциплина, основанная на полном и беспрекословном подчинении лидеру, соблюдении норм и правил, установленных в конкретной группировке. При этом ввод в группу осуществляется через специальные обряды посвящения, проверки на прочность, преданность лидеру.
В местах лишения свободы также существуют микросоциальные образования, при этом ввод новенького в группу в этих местах осуществляется с помощью так называемой «прописки». Суть «прописки» состоит 32 в том, что ею проверяется «бывалость» вновь прибывшего, его выносливость, находчивость, сообразительность. Но самое главное — «пропиской» проверяется умение новичка постоять за себя.
Прибывший осужденный тщательно изучается своим новым окружением, выясняются подробности его уголовного дела, поведения во время следствия, не сотрудничал ли новичок с правоохранительными органами и т. Кроме того, выявляются черты характера новичка, его коммуникабельность, интеллектуальный уровень развития.
Цель этого «комплексного» изучения — выявить компрометирующие новичка сведения. Исходя из этого уже определяется его статус, а соответственно и его права и обязанности и место в данном социуме. Статус «опущенных» изменению не подлежит ни при каких обстоятельствах, как бы он «героически», с точки зрения преступников, ни вел себя на следствии и в суде. Процедура «прописки» проводится в уединенных местах и таким образом, чтобы никто из администрации не смог помешать.
Заканчивается она определением положения новичка в структуре криминальной иерархии, в результате чего присваивается кличка, может наноситься татуировка или метка в том числе насильственная. Довольно распространена процедура «прописки» в виде «судебного заседания», когда из среды правонарушителей избираются «судьи», назначаются «прокурор» и «адвокат».
Процедура «прописки» в виде «суда» заканчивается вынесением «приговора», которым новичку определяется, что он должен сделать для успешного окончания «прописки» как правило, это требование злостно нарушить режим содержания — этим опять же проверяется готовность новичка следовать законам криминальной субкультуры. Как уже отмечалось, «прописке» подвергаются в основном несовершеннолетние правонарушители, мерой пресечения для которых часто совершенно необоснованно избирается содержание под стражей.
В основном «прописка» происходит в следственных изоляторах, где в силу самых разных часто совершенно объективных причин контроль за несовершеннолетними ослаблен и где они практически в течение многих суток предоставлены самим себе. Второй вид «прописки» — это получение прибывшим или преступной группой «лицензии» на занятие определенным видом преступной деятельности фарцовкой, кражами, мошенничеством и т. Размеры налога, формы сбора, способы защиты новичков от «чужаков» и «диких», система обучения новичков преступному промыслу детально расписаны в преступных сообществах.
Такая «прописка» является одной из форм придания организованности преступности и представляет несомненный интерес для правоохранительных органов. Чаще всего различные «разборки» между группами с поножовщиной, перестрелкой и т. От того, как новичок отреагирует ответит на «приколы», зависит в немалой степени результат «прописки» и соответственно то место, которое он займет в преступной иерархии.
Количество «приколов» при проведении «прописки» не ограничивается, особенно если речь идет о «приколах» в виде загадок, то есть они задаются до тех пор, пока у спрашивающих не иссякнет фантазия. Загадки задаются в очень быстром темпе, за каждый неправильный ответ испытуемый получает ложкой по лбу с тем, чтобы по окончании «прописки» у него «выросли рога» в местах ударов образуются значительные припухлости. Как правило, вопросы носят очень циничный характер и часто связаны с употреблением ненормативной лексики, относящейся к половым органам.
По своему характеру «приколы» можно разделить на семь видов: 1 «приколы» типа загадок. Данный вид «приколов» является наиболее распространенным. Цель — проверить новичка на находчивость и сообразительность, знание им норм и правил криминальной субкультуры, а также готовность им следовать. Данные «приколы» проводятся в виде вопросов, на которые необходимо дать правильные с точки зрения криминальной субкультуры ответы; 2 «приколы» типа единоборства.
Цель — проверить следующие качества прибывшего новичка: смелость, умение постоять за себя, дать отпор, ловкость, силу и т. При помощи различных ухищрений сокамерники стараются спровоцировать новичка на драку, причем с кем-либо значительно сильнее новичка; 3 «приколы» типа тестов всегда носят провокационный характер. Суть их заключается в том, что новичок «ловится» на привычных обыденных неточностях например, при вопросе «ты какого года рождения? Если новичок отвечает неправильно, то, как правило, он подвергается избиению; 4 «приколы», связанные с техникой техническими средствами.
В принципе эти «приколы» являются разновидностью «приколов» типа загадок и тестов, но в них используется техническая терминология, поэтому необходимы хотя бы минимальные познания в технике и т. Цель — развлечься, причем развлечения носят жестокий характер; 6 «приколы» типа испытаний.
Цель — испытать готовность и способность новичка переносить боль и отстаивать интересы сообщества друзей, всей камеры. Обычно новичка заставляют нарушить режим содержания или дать слово, что он совершит тот или иной, как правило, противоправный поступок; 7 «приколы» типа шантажа.
Цель — подчинить себе, закабалить прибывшего новичка. Используется любой промах новичка действительный или часто мнимый , незнание им основ криминальной субкультуры по принципу «незнание не освобождает от ответственности». Полностью подчиненный таким образом новичок практически это всегда несовершеннолетний оказывается в самом низу криминальной иерархической лестницы; часто его начинают использовать не только как источник каких-то по- 34 ступающих материальных благ посылки, передачи, деньги , но и как пассивного партнера при гомосексуальных актах.
Во время проведения «прописки» для новичка устанавливается так называемое пацанское время для обдумывания ответа на приколы типа загадок, тестов, равное 45 секундам. Если по истечении 45 секунд новичок не нашел правильного ответа или вообще не смог ответить, однозначно статуса «пацана» он не получает. Поддержание порядка в уголовном мире, наказание провинившихся, избавление от неугодных «разборки», стигматизация, остракизм, «опускание».
Поддержание порядка в преступном мире осуществляется с помощью определенных мер наказания санкций , которые выбираются старшим группы в зависимости от проступка. Наказание может последовать даже за совершенно незначительные проступки. В преступном мире, как и среди законопослушных граждан, наказанным может быть абсолютно каждый, начиная от «вора в законе» или «пахана» до «опущенного» или «обиженного», все зависит от степени тяжести проступка и ступени иерархии, на которой находится провинившийся.
Существуют разные виды санкций. Блатные санкции. В основе сплоченности преступных объединений лежит их довольно хорошая организованность и очень жесткие санкции по отношению к «оступившимся» нарушителям «воровского тюремного закона».
В той же мере это касается и лиц, содержащихся под стражей и в местах лишения свободы, хотя говорить о том, что там существуют организованные преступные сообщества, нельзя. У «воров в законе» существует три вида санкций, которым они могут быть подвергнуты: — публичная пощечина за мелкие провинности чаще всего за безосновательные оскорбления ; причем дать пощечину может только равный по «званию», то есть «вор в законе»; — дать бить по ушам, то есть перевести в низшую категорию, так называемых «мужиков»; — смерть.
В случае нарушения основных требований «воровского закона» вор не может рассчитывать ни на какое снисхождение, он будет разыскиваться, пока его не найдут со всеми вытекающими последствиями смерть. После вынесения приговора «воровской сходкой» каждый уважающий себя арестант обязан при встрече с приговоренным привести приговор в исполнение, то есть его убить. К преступникам, не имеющим ранга «вора в законе», может быть применено большое число санкций, основными из которых являются: — избиения; — совершение насильственного акта мужеложства особенно распространено среди несовершеннолетних преступников , то есть перевод в самую презираемую группу «петухов», «обиженных», «опущенных» и т.
Санкции, применяемые к «мужикам», «пацанам», «опущенным». Положение в преступном обществе весьма неустойчивое. Находясь на определенной ступени, нельзя быть уверенным на сто процентов, что твое положение не изменится на следующий же день. В этом плане люди, находящиеся в местах лишения свободы, оказываются не защищенными от беспредела, который творится в стенах исправительных учреждений. Наказания могут последовать, если лицо: — ворует у своих крысятничает ; — не соблюдает нормы и правила, определенные в группе; — не выполняет свои обязанности, например не убирает в «хате», хотя ему положено этим заниматься по статусу; — не выполняет указания занимающих лидирующее положение членов группы; — отказывается быть объектом удовлетворения половых потребностей; — сотрудничает с администрацией особенно негласно ; — совершает беспредел по отношению к другим осужденным; — не отдает карточный долг; — совершает с точки зрения правильных понятий «недостойные» преступления: изнасилование, мужеложство, изнасилование или убийство детей, развратные действия по отношению к малолетним; — ворует деньги из «общака»; — выдает соучастников, занимается «стукачеством»; — не желает брать вину на себя, чтобы выгородить лидера или взрослого члена группы, и т.
За все эти проступки могут последовать наказания. Наиболее частыми из них являются избиение, совершение акта мужеложства, унижение опускание. Перевод в «обиженные» «опущенные», «петухи» производится в большинстве случаев за грубейшие, с точки зрения криминального сообщества, нарушения «тюремного закона» [ сотрудничество с администрацией особенно негласное ], крысятничество, то есть воровство у своих же, беспредел по отношению к другим осужденным, неотдача карточного долга. Если осужденный заключенный чувствует, что он совершил нечто несовместимое с «тюремным законом», он может, не ожидая неминуемых санкций, добровольно перейти в касту «опущенных», то есть перенести свои вещи в ту часть помещения камеры , где располагается данная масть.
В этом случае обычно никаких унижающих санкций в виде акта мужеложства или проведения по губам половым членом не производится. Достаточно того факта, что человек сам признал свое новое положение. Иными видами наказания могут быть клеймение, то есть насильственное нанесение «позорной» татуировки, что, в свою очередь, автоматически переводит его в статус «опущенных»; присвоение клички, которая висит на нем как клеймо, что тоже оказывает негативное психологическое воздействие на психику человека.
Некоторые из осужденных впоследствии могут пытаться свести позорные татуировки, после чего остаются шрамы и рубцы, попадая повторно в места лише- 36 ния свободы, человек, имевший ранее статус «опущенного», старается скрывать свою принадлежность к низшей касте, если факт сокрытия становится известным, то данного человека могут подвергнуть наказанию, вначале он будет подвергнут избиению, а потом опять будет находиться в низшей касте.
Остракизм, существующий с древних времен изгнание людей из племени, из общества, из государства, с работы , особенно широко распространен в криминальной субкультуре. Методы остракизма извечны: вначале дискредитировать личность, деперсонализировать ее, а затем потребовать убрать ее или убраться. В молодежной криминальной среде важнейшими средствами деперсонализации являются: мужеложство, «вафлерство», «парафин», принуждение к чистке туалета, выполнению других грязных работ.
Остракизм имеет «нормативную» основу и четкую процедуру исполнения. Опасность остракизма как социального и возрастного психологического феномена заключается в том, что он получает все большее распространение в среде законопослушной молодежи.
Подростки и юноши хорошо ориентированы в способах деперсонализации, применяемых в уголовной среде, в процедуре и механизмах остракизма. Многие придерживаются этих правил сами. Это свидетельствует о сращивании криминальной и молодежной субкультур. Уголовный жаргон, клички, материально-финансовое обеспечение, тюремная лирика, приколы, алкоголизм и наркомания, половые извращения, татуировки. Коммуникация в широком смысле — это обмен информацией между индивидами через посредство общей системы символов.
Коммуникация может осуществляться вербальными и невербальными средствами. Перенося данные виды коммуникаций в криминальную субкультуру, можно сделать выводы о том, что вербальным средством общения в криминальной среде выступает уголовный жаргон, который берет свое начало из древности и с течением времени плавно переходит в разряд особенностей, присущих криминальной среде.
Невербальным видом коммуникации выступают жесты, или «ручной жаргон», которые используют в своей деятельности преступники, например, при игре в карты, для предупреждения соучастника об опасности, для согласования определенных действий, для информирования соучастника, как ему следует вести себя на допросах.
Итак, уголовный жаргон можно определить как закономерное явление, отражающее специфику криминальной субкультуры, степень организованности и профессионализации преступной среды. Наличие уголовного жаргона арго не является чем-то исключительным, так как профессиональный язык жаргон существует у большинства представителей профессий летчиков, врачей, сотрудников правоохранительных органов и групп населения школьников, рокеров, панков и т.
Наличие жаргона обусловлено социально-психологическими закономерностями функционирования преступных групп. Причины возникновения уголовного воровского жаргона, как считает крупный знаток криминальной субкультуры Ю. Дубягин, кроются прежде всего в извращенной психологии преступников-рецидивистов, сущность которой характеризуется особенностью их личности.
Искусственно создавая и внушая себе и 37 окружающим мнение об их исключительности, преданности, необычности и превосходстве над другими, они способствуют распространению мнения о якобы действительной порядочности преступных «авторитетов». Большинство исследователей считают, что в основе воровского жаргона лежит язык офеней коробейников — мелких торговцев, ходивших по стране и продававших товары, если можно так выразиться, ширпотреба: белье, иконки, украшения, отдельные виды продуктов и др.
Он вобрал в себя значительное число слов из профессионального жаргона моряков, профессиональных нищих и т. Кроме того, имеются доказательства, что ряд слов воровского жаргона заимствован у музыкантов. Условно воровской уголовный жаргон можно разделить на три основные группы: — общеуголовный жаргон, которым пользуются как профессиональные преступники, так и обычные бытовики, осужденные за хулиганство и т.
Жаргон, как таковой, используется как средство деперсонализации личности. Плохие люди — это «козлы», «крысы», «чушки», «падла» и т. С помощью жаргона, не прибегая к мату, можно растоптать достоинство и честь человека, неугодного данной преступной группе, особенно из числа «чужих», законопослушных граждан и представителей женского пола.
Вместе с тем с помощью уголовного жаргона преступники пытаются обозначить наиболее часто встречающиеся в их жизни и криминальной деятельности явления, события и действия, облагородить их, придать приемлемый или невинный характер. Насильник не говорит, что сидит за изнасилование ст. Преступник не скажет, что совершил преступление, ограбил, совершил разбойное нападение, а ответит: «Сработал дело». Вор не похитил, не украл, а «купил», «поздравил с добрым утром» квартирная кража и т.
Преступники предпочитают обозначать свою преступную деятельность «честными словами». Этой же линии они придерживаются и при обозначении своего поведения в местах лишения свободы.
Это является одним из элементов психологической защиты личности от выдвигаемых официальных обвинений. Интересно, что в уголовном жаргоне ни одно слово не произносится нейтрально, а чаще всего с подковыркой, нескрываемым пренебрежением.
Говорящий, как правило, стремится кого-то уязвить, задеть, дискредитировать. В устной речи пренебрежение и издевки дополняются выраженной в словах ехидно-иронической интонацией и такой же мимикой.
Не случайно значительная часть слов уголовного жаргона, не являясь матерными, нецензурными, носит непристойный, бранный характер, особенно если они высказываются в адрес женщин, работников правоохранительных органов, людей отверженных. Так, женщин легкого поведения на жаргоне именуют «кошелками», «мочалками», «пиксами», «поганками»; лиц из низов — «скорлупой», «зеленью», «горохом», а в армии — «мясом», «духами», «черепами» и т.
Эта терминология и нецензурная брань не только режут слух, но и оскорбляют людей, развращают окружающих, снижают уровень их нравственности, разрушают взаимоотноше- 38 ния между людьми, вызывая ответную грубость, хамство, негуманные поведение и поступки, поэтому столь часты межличностные и межгрупповые конфликты в криминальной среде по этой причине. Паразитическое существование и пополнение словарного запаса уголовного жаргона происходит также за счет родного языка и других национальных языков: — путем использования лексического закона дисфемизмов обратных эвфемизмов , то есть образования тропов для замены пристойных, естественных в данном контексте слов непристойными, вульгарными, грубыми; — переосмысливания значения слов; — употребления слов в совершенно ином значении или конструирования новых слов.
Уголовный жаргон существенно пополняется за счет профессиональной лексики, особенно рожденной научно-технической революцией. Эти лексемы активно включаются в подростковый словарный состав: 1 использование старых терминов для обозначения новых технических средств: «канарейка» — полицейская машина, «кляча» — автомашина, «кобыла» — мопед, «подвал» — метро, «телега» — трамвай, троллейбус; 2 заимствование новых терминов для обозначения старых явлений: «вертолет» — пустой человек, «локаторы» — уши, «прилуниться» — сидеть в ресторане, «реактор» — самогонный аппарат, «телевизор» — прикроватная тумбочка, «приватизировать» — украсть, ограбить; 3 использование новых терминов для обозначения новых явлений: «демократизатор» — полицейская дубинка; 4 использование старых терминов для обозначения новых явлений: «пехотинец», «автоматчик» — рядовой член банды, «повязочник» — общественник в колонии, «гайдамачить» — нести службу дружинника; 5 использование слов попарно: нового — для обозначения старых и старого — для обозначения новых явлений: «телевизор» — шкаф, «шкаф» — телевизор, «подвал» — метро, «метро» — подвал.
И тут уж надо выбирать. Либо Акакий Акакиевич, социальная справедливость и грязь — либо чистый подъезд, быстрый официант, сверкающие штиблеты. Думаю, я правильно писал, что главная причина российской жизни в грязи в том, что у городской земли нет владельца.
Однако в м мне казалось, что хозяин отсутствует из-за «разговоров в пользу бедных», а теперь вижу, что был неправ. У московских, екатеринбургских, петербургских и каких угодно других русских земель есть теневой хозяин — это тот самый, назначенный Кремлем, смотритель.
Это он реально распоряжается землей: проводит дикие, немыслимые в Европе аукционы «на право аренды» торгуется не сама аренда, а право на нее! По сути, это — временщик, присланный на кормление Москва и Петербург при Путине были даны на кормление Лужкову и Матвиенко практически так же, как в Х веке при князе Игоре древлянские земли были даны на кормление конунгу Свенельду.
А временщик заботится не столько об удобствах горожан, сколько об извлечении максимальной прибыли. До земли же, неспособной дать прибыль, ему дела нет.
Вот почему у нас нет в городах частных земель, а есть грязь. Разговоры же в пользу бедных — просто такому положению дел идеологическое прикрытие. На выходных я был Нижнем Новгороде в качестве тренера. Где с радиожурналистами, съехавшимися со всего Поволжья — от Ульяновска до Казани — говорил о том, что, возможно, пришло время менять работу.
И даже профессию. И меня за эту идею не закидали тухлыми помидорами. Поездку оплачивал Фонд независимого радиовещания — негосударственная организация, по случайности недокошмаренная в эпоху строительства суверенной демократии.
На деньги фонда журналисты даже из самых богом забытых мест приезжают на учебу в Москву или, допустим, в Нижний, где напрямую общаются друг с другом. Это не то чтобы халява — фонд оплачивает лишь часть расходов — но серьезное побуждение к действию. Была еще негосударственная организация Internews — я сам туда когда-то бегал на мастер-классы Игоря Кириллова — но ее уничтожили, «замочили в сортире», против главы Мананы Асламазян за провоз валюты сверх нормы возбудили уголовное дело, Манана эмигрировала во Францию.
![♀Сумерки Ѽ Сага-823♂](https://www.bigcitystar.ru/wp-content/uploads/2013/12/Гараж-Сыроежкина-1-1030x874.jpg)
В других странах таких профессиональных фондов — тысячи. Они объединяют людей по профессиональному принципу — от инженеров турбин до инженеров человеческих душ — и находят средства приглашать в качестве лекторов, тренеров, медиаторов диалогов тех, кто профессионалам может быть интересен. А мне, повторяю, в этом году сочли разумным платить за то, чтобы я рассказывал — в том числе и про уход из профессии. Пчелы оплачивали агитацию против меда.
И не потому, что я когда-то занимался радиожурналистикой на «Радио России» и «Маяке», а потом из этой профессии ушел, и даже не потому, что меня из профессии «ушли» и пускать в эфир перестали. Главная причина в том, что в стране и в мире наступил кризис. Кризис смыслов. А кризис, будь то финансовый с потерей дохода или физический в виде потери здоровья, всегда заставляет людей задуматься — что происходит не так? Правильно ли они живут? Почему, вкалывая с утра до вечера, они не могут себе заработать на жилье?
Нужно ли им такое жилье? И такая работа? Чем вообще они хотели бы заниматься? Ради чего жить? В чем их ответственность перед собой и перед богом? Кризис — плохое время, чтобы думать о квартирах, машинах, бытовой технике и прочих потребительских пирожных. Кризис — хорошее время, чтобы думать о хлебе насущном, то есть о своем месте на земле. Мне нравится продавать. Я хотела бы стать риелтором. Так говорит Лена из Тольятти. Перед этим я объяснял Лене и ее коллегам, что политической журналистикой сегодня в России не заработать ни на квартиру, ни на машину.
Потому что журналистика — это передача информации и очистка смыслов, а очистка политических смыслов и передача информации в России мало кому нужна. Она даже не запрещена — запрет действует лишь на телевидении, — но она не востребована. Российский житель требует кривых зеркал, которые навевали бы ему сон золотой: что он живет в великой стране, с которой обязан считаться и которую обязан бояться весь мир, а если что не так, то виноваты НАТО и США.
С этим невозможно бороться — попробуйте-ка бороться с волной — и потому однажды необходимо принимать решение. Либо ты находишь другой источник дохода и сохраняешь профессию как хобби, либо меняешь профессию. А кто не захотел, — те, как Парфенов, переквалифицировались в писатели? Радио — его хобби. Он делает деньги на том, на чем делает, а журналистикой занимается, потому что это занятие считает важным.
Но впервые вне Москвы меня не спрашивают о том, о чем спрашивают всегда: легко ли устроиться в Москве на работу, сколько в Москве платят, почем снять квартиру. Более того, технические моменты поиска работы — список рекрутерских агентств, правила написания резюме, особенности прохождения собеседования, поиск работы через интернет — вообще мало кого волнуют.
Зато бурно идет разговор о том самом кризисе смыслов, о котором я уже упоминал. О том, почему людей во всем мире перестала интересовать истина, а стало интересовать потребление.
Почему среди героев времени нет ни математиков, ни физиков, ни лириков, ни путешественников, ни врачей, ни конструкторов, — а только участники телешоу. Почему всех перестало интересовать, как устроен мир. И не есть ли кризис расплата за это — за надутые щеки и закрытые глаза. Впервые эти теоретические, спекулятивные рассуждения оказываются востребованы и интересны, а, казалось бы, практические вещи — нет.
Впрочем, и я впервые говорю не о том, как преуспеть в профессии. Но мне настоятельно советовали совершить именно такой променад, чтобы понять, в чем суть смеси французского с нижегородским. И вскоре я понимаю. Покровка — вполне мертвая пешеходная улица, по духу не отличимая от Арбата или от Малой Конюшенной в Петербурге, которые пешеходными стали не потому, что так сложилось, а потому, что так велело начальство.
Чугунные «пушкинские» фонари. Стандартные сетевые магазины, точь-в-точь те же самые, что и в первопрестольной, и на Урале, и на Дальнем Востоке — от Sela и Oggi до Adidas и Reebok, с теми же неулыбчивыми продавцами, — и ни одной местной марки.
А через каждые метров пятьдесят — реалистической манеры бронзовые скульптуры в человеческий рост, возле которых родители фотографируют детей в вязаных шапочках. Первым мне попался бронзовый фотограф, и я улыбнулся: это была ухудшенная копия такого же фотографа в Питере. Потом пошли железные дамы с детьми и без, швейцары, дворяне, ремесленники, чистильщики, актеры, скрипачи, почтальоны — в немыслимом церетелиевском изобилии, разве что без церетелиевского масштаба… Смыслом сего было не совершить эстетическую революцию, а «подчеркнуть связь времен» думаю, с такой формулировкой на них и тратились бюджетные деньги.
Вскоре обнаружилась бронзовая коза, пользующаяся особой популярностью среди «фотографов» — я испугался, что дальше пойдут собачки и уточки. Я вспомнил вдруг реконструированный порт в Барселоне, где создали рай для скейтбордистов, а доски на мостах проложили с щелями, чтобы ночью сквозь них в подсвеченной воде видеть косяки огромных рыб, вспомнил порт в Генуе, где устроили тропикарий для бабочек в виде стеклянного глобуса и установили гигантские парусиновые ветряки, — там была новая жизнь, а здесь были бронзовые идолы.
И когда я в отчаянии свернул в какую-то щель с надписью «Кладовка», уповая найти лавку старого барахла, — чуть не остолбенел. Дворик был расписан с яростью, какую можно еще найти в берлинских сквотах. Над головой плыли огромные деревянные скелеты рыб. Две отнюдь не наглые и, боюсь, даже не вполне юные женщины взяли с меня 30 рублей «за экскурсионное обслуживание» и провели по выставке поделок в виде разнообразных кошек ага, котики все же появились!
Произведенные искусства меня не вдохновили, но под ногами был прекрасный пол из старых досок, а под потолком вместо люстры висело старое рассохшееся окно, что как идею следовало своровать.
А потом, когда разговор про котиков исчерпался, начался другой. Женщины рассказывали мне про новгородских ребят, которые устроили эту вот «Кладовку». И про их планы. И про то, как уничтожается старый деревянный Нижний, заменяясь монолитным железобетоном и новоделом, — у одной из них снесли прадедов особняк. И что на Покровке, это правда, живому человеку делать нечего, оттуда выселили единственный на весь центр гастроном, а с гастрономом ушла и жизнь, ведь не будешь ты каждый день заходить в Adidas.
И что вообще ради денег все готовы на все. Вот, к примеру, был почти в самом центре Нижнего трамплин — так его разобрали, чтобы строить дома. Они прекрасны были, эти не вполне юные женщины. Им дико нравилась их «Кладовка» и их молодые художники.
Они видели смысл в этой работе. Она была для них, я не сомневаюсь, настоящей жизнью. Они сияли и давали мне секретные адреса злачных мест. И вечером, когда мы с трудом отыскали свободный столик в арт-подвальчике «Буфет», где за рублей можно заказать бараньи яйца или бараньи мозги, я вдруг вспомнил, что ни одна из женщин не пожаловалась на высокие цены или небольшие доходы.
Я так полагаю, они были готовы к кризису. И в некотором смысле через него уже прошли. Общагу ремонтировали лет 10 тому назад в том же стиле, в какой устроена в Нижнем Новгороде Большая Покровка. Но на гостиницу у Фонда независимого радиовещания нет денег, да и мне грех жаловаться: в пяти минутах — Волга, я надеюсь побегать час по ее высокому берегу. У моих бывших коллег по радио еще продолжаются семинары и лекции.
В одной из аудиторий рассказывают о том, что такое институт независимых продюсеров и как эти продюсеры находят по всему миру гранты на создание радиопрограмм. У меня, кстати, еще с одной девушкой был разговор. Я ответил, что вот бывший глава Русской службы новостей Сережа Мерцалов не просто сменил профессию, а переехал жить в Ванкувер; что в Италии с недавних пор проводит половину времени Мат- вей Ганапольский… Да и мы с женой не отказываемся от идеи переезда на Атлантику, на берег басков.
Нам там ужасно нравится, у нас там друзья, там дома дешевле, чем на Карельском перешейке, и есть даже идея открыть магазинчик товаров для спальни — всякие наволочки с вышивкой на местную тему, sachet из прибрежных трав… «Еще можно продавать натуральное мыло с ракушками внутри, — подхватывает с интересом девушка, — или ароматические свечи.
Сувенир хороший, и всегда пригодится. Мы с мужем тоже об этом думали. Бизнес такой начать. Потому что у нас ничего на память не купить, одни тарелки с церквями». Господи, как ее звали, из какого города она была?! М-да, мы не одиноки во Вселенной. У Ганапольского что-то там не сложилось с Италией, и он стал сначала работать в Грузии, а потом вернулся в Москву.
На месте старого трамплина в Нижнем построили не только новые дома, но и канатную переправу через Волгу, а также, в качестве социальной нагрузки, мечеть, после чего цены на квартиры в этих домах упали. Все именно так и произошло. А еще я почти перестал ездить на машине все равно одни пробки , зато купил новый велосипед и стал в разы больше читать. Что, безусловно, следует отнести к благодатным последствиям кризиса. За неделю до российских парламентских выборов я проехал маршрутом от Нижнего до Красноярска.
То есть я видел предвыборное прошлое страны. Которое в тот момент мне казалось также и лишенным выбора будущим. Но начну все же с прошлого. В Новгород я был зван читать лекцию. Одна крупная структура проводила большой журналистский семинар по производственной тематике и хотела, чтобы я поделился прогнозом на развитие медиа.
Зная, возможно, мои взгляды на то, что FM-радио скоро просто потеряет смысл; что собственную интернет-радиостанцию и собственное вещание за три копейки сможет устроить каждый; что лицензии, частоты и Роскомпечати тоже потеряют смысл; что человек за рулем в эпоху сетей 3G и 4G получит возможность выбирать не из 52 как сейчас в Москве , а из полумиллиона радиостанций.
А с учетом того, что программы преобразования текста в голос вот-вот ворвутся в мир, конкуренцию интернет-радио составят голосовые газеты, голосовой ЖЖ, голосовой твиттер… Встречал меня на вокзале один симпатичный предупредительный мужчина, работавший в аппарате местного заксобрания — там, под эгидой профильного комитета, и проходил семинар.
Мужчина учтиво нес мою сумку и провел очень недурную экскурсию по дороге в гостиницу. Он же встречал меня на следующий день мероприятие проходило в стенах заксобрания в кремле. На семинар приехали, надо сказать, и коллеги неюных лет из дальних нижегородских районов, и вы понимаете, с какими лицами они сидели, когда я говорил, что дети в Москве уже не понимают, почему телевизор — это «ящик», поскольку для них телевидение — это айпэд.
Что интернет-медиа вообще уничтожают привычные СМИ. Эти люди во всякую чушь не верили. И тогда я привел простой пример. По государственным телеканалам о Навальном — а он, возможно, наш будущий президент — не говорят. Фразу про жуликов и воров на госканалах не употребляют. Однако даже те, кто не знает, что такое интернет, знает, что такое партия жуликов и воров».
А когда я закончил, мой провожатый вдруг кинулся к микрофону и с отчаянием стал призывать не устраивать политические дискуссии в стенах заксобрания. А затем подошел ко мне и с укоризной спросил — как же я мог критиковать «Единую Россию»? Разве я не знаю, что главой заксобрания в Нижнем является лидер фракции «Единая Россия»? Да, теперь я знал — а какая еще партия в лидеры определит дядю, тоскливо долдонящего текст по бумажке при открытии семинара?
И еще — как я мог усомниться в президенте Путине? Знаете, моя любимая метаморфоза — это превращение российского мужчины в овцу. Апулей и Овидий отдыхают. Наш мужчина превращается в дрожащее животное так быстро и массово, что в этом и состоит единство нации. Но все же я довольно спокойно ответил, что Путин пока что никакой не президент, и, возможно, президентом и не будет, если его прокатят на выборах. И что законодательное собрание есть собрание представителей граждан любых политических взглядов, а не чайный домик одной партии.
И мужчина, услышав, что Путина, оказывается, можно и не избрать, застыл с видом уже не овцы, а переклиненного робота из старого фильма «Отроки во Вселенной». Так что я не стал спрашивать, женат ли он, есть ли у него сыновья, и на каких примерах он объясняет им, что такое мужское достоинство. Про достоинство мне потом напомнил шофер, сказавший, что сам когда-то был дураком, когда верил тандему — «А они, оказывается, там все сами порешали, и этот потом перед нами Петрушку четыре года валял!
Вон жулики и воры отрапортовали об очистке города от снега, и весь Нижний потом хохотал: чтобы столько кубов снега вывезти, нужно, чтобы засыпало на три метра! Там был конкурс местных радиостанций. Сибирь вообще по силе местной журналистики — один из главных регионов страны. У них в прямом эфире идут дискуссии, подзабытые в центре.
Пока ждал пересадки, пришли новости из Хакасии. Редакция радио «Абакан» чуть не в полном составе уволилась. Потому что они собирались в прямом эфире обсуждать две темы: первую — возможный запрет на пропаганду гомосексуализма, а вторую — нужен ли нам Путин на третий срок? А им позвонил человек из партии жуликов и воров и попросил не обсуждать обе темы вместе, и они психанули, этот звонок записали и выдали в эфир, и сказали, что работать под давлением не намерены.
![Леонид Беловинский Жизнь русского обывателя. На шумных улицах градских](https://a.d-cd.net/48adda1s-960.jpg)
И, повторяю, уволились, хотя Абакан — это не Москва, где можно другую работу найти. Их коллеги, съехавшиеся в Красноярск, бурно обсуждали произошедшее: этично или неэтично было телефонный разговор записывать вопрос о том, этично или неэтично давить на журналистов, не обсуждался: по умолчанию подразумевалось, что жулики сраму не имут.
А я сидел и слушал программу радио «Абакан», где обсуждался случай с депутатом Черногорского горсовета Катаревым. Там, в городе Черногорске это, как и Абакан, — Хакасия , дети играли в снежки и попали снежком в депутата.
А депутат достал травматический пистолет и открыл огонь; одного мальчишку отвезли в больницу. И вот это обсуждалось. Хотя, казалось бы, что тут обсуждать: я думал, звонки будут — типа, отдайте Катарева нам, мы его четвертуем, а журналисты в ответ — нет, давайте по закону. А знаете, что там, в абаканском эфире, в итоге было? Там каждый второй звонивший настаивал, что виноваты в случившемся сами дети.
Точнее, родители детей, дурно детей воспитавшие. То есть я не верил своим ушам — что-о-о?! То есть блеявшая овца обвиняла родителей-овец в том, что не объяснили ягнятам, как в овцах жить. Я не сильно преувеличиваю. А потом я слушал эфир томского «Маяка», шедший в день памяти жертв политических репрессий.
И там большинство звонков было тоже от овец, блеявших, что «Мемориал» врет, говоря о миллионах жертв! Жертв было никак не больше полумиллиона, а скорее и того меньше! И при Сталине в загоне был порядок! И одна овца даже объяснила, что подразумевает под порядком.
На мясокомбинат, то бишь в лагерь, при Сталине отправили деда овцы. Но через полгода выпустили, потому что разобрались. Вот так-то, съели?! А вы — репрессии, репрессии! Сталин войну выиграл, Путин нас накормил! И, если честно, после этого три дня в Сибири виделись мне сквозь некую пелену. Из этой пелены вставало бескрайнее, на девять часовых поясов, пастбище, где овцы считали разумным и нормальным, что их режут и стригут, и блеяли разве от того, что забор между теми, кого должно стричь, и теми, кто стрижет, не слишком заметен.
И было ясно, что если просто уничтожить загон — овцы построят новый. Я гулял по красноярскому заповеднику «Столбы», я любовался Енисеем на морозе, когда сброшенная плотиной вода превращается в туман, я видел увешанный предвыборными щитами Красноярск.
Я даже ответил коллегам на вопрос про случившееся в Абакане. Я сказал, что, да, приходя в отчаяние, в ярость, будучи загнанным в угол, можно отказаться быть овцой, но за право быть человеком придется расплатиться как минимум потерей работы. Но ведь не тюрьмой же. Тогда я еще не знал, что случится в Москве и Питере 5 и 6 декабря. Тогда я не знал, что тех, кто откажется быть овцами, будут бить, а 1-й канал, «Россия» и НТВ ни слова не скажут тем, кто живет в Сибири, но не знает, что такое интернет, что в Москве ОМОН избивал мирную демонстрацию возмутившихся фаль- сификациями на выборах, — и будут врать, врать и врать, что москвичи и питерцы 5 и 6 декабря весело праздновали победу любимой партии.
То есть я не знал, что всего за неделю дихотомия русской жизни изменится. С «если ты не овца, то ты без денег» на «если ты не овца, то ты можешь лишиться свободного выпаса».
И гарант проблеет, что ничегошеньки-ничегошеньки не случилось. А тот, который отвоевал себе право резать любую свою овцу, — он, разумеется, до разъяснений не снизойдет.
И должен признаться, что не знаю, что в такой ситуации делать. Бежать из загона? Очеловечивать овец? Выводить новую породу? Самому не превращаться в овцу? Читать Пушкина — «их должно резать или стричь»? Выходить на площадь? Вот, некоторые выходят.
И овечий телевизор доносит: — Бе-ее-е-е… бе Ответ на вопрос «что делать? В году Путин снова стал официальным президентом России, ознаменовав возвращение в хозяева страны инаугурационным проездом по абсолютно пустой, вычищенной от людей Москве, и Россия стала все больше походить на какуюнибудь Белоруссию.
Вон в Белоруссии Лукашенко запретил выходить в интернет без паспорта — так и у нас идет к тому же. Тем более исторический опыт есть: еще Павел I вводил запрет на ввоз из-за границы «всякого рода книг, на каком бы языке оные не были», а заодно и нот. Любопытно: сейчас, когда вы про это читаете — Лукашенко все еще на троне? Или к нему в ночи уже заглянул граф Пален?
Я вынужденно задержался в Волгограде — сначала была метель, а потом туман, и самолеты не летали. Но сквозь туман было видно, как город пытается поставить себе на службу советское прошлое. Жалею, кстати, что не побывал в пионерах в Волгограде, на школьной экскурсии.
Любопытно было бы сравнить тогдашнее советское ощущение с нынешним, — когда никакой идеологии, а чистый восторг. Ведь что знает сегодняшний турист про Волгоград?
Мамаев курган, Сталинградская битва, споры об имени: одни за Сталинград, другие за Царицын споры о том, откуда происходит «Царицын», утихли: тут заимствование из хазарского словаря, такое же, как у Царского Села из финского. Ну, в общем, информация историческая. А из современности — «танцующий мост» через Волгу, смотри рутьюб. Но когда я прилетел, то увидел другое. На меня из тумана мощнейшими колоннами, капителями, фронтонами, портиками — выплывали Афины, Рим, империя.
Дело было в архитектурных пропорциях, несомненно. Вот циклопический железнодорожный вокзал — в абрисе как бы шехтелевский, то есть московский Ярославский вокзал, только выполненный в сталинскую эпоху, сталинскими архитекторами и по сталинским представ- лениям о красоте я вздрогнул, вспомнив циклопический вокзал в Милане. У Муссолини была сходная эстетика: огромное — значит красивое.
Вот огромная, слоновья колоннада Педагогического университета. Плюс планетарий — по виду парижский Пантеон, только со статуей на темечке купола. А вместо развалин Колизея в Волгограде — военные руины, которые турист ошибочно называет «домом Павлова», но местный житель называет «Мельницей», ибо стоящий напротив дом Павлова цел-целехонек: в нем, мне сказали, ныне «элитное жилье», оно продается с повышающим коэффициентом «2». И вот я норштейновским ежиком бродил по этому туману империи, а когда туман рассеивался, вскрикивал.
Потому что новое строительство в Волгограде имело связь с деньгами, но никакой связи с тем городом, что был выстроен после войны. А в советско-ампирной гостинице «Волгоград» работал ресторан, отчего-то называвшийся «Мольер». И в гостиничном холле висели подсвеченные фото Сталина, Горбачева и Уго Чавеса. Вместо ванной же в номере была дырка в полу, и этой воде не было слива, вода стояла озером, а постояльцам выдавались шлепки на толстенной подошве, так что они ходили по ванной апостолами Андреями.
А в коридорах висели марины с тонущими кораблями и виды Берлина. И это был уже совершеннейший сюр, которого никто — ни улыбающаяся девушка на ресепшен, ни улыбающиеся горничные, а в Волгограде улыбались все! Мне один раз даже сказали: «Мы — Волгоград, а «Сталинград» — это наша торговая марка, ну, это как «Вымпелком» и «Билайн»!
Даже в Москве «сталинская» архитектура теряется на фоне прочих эпох и стилей — в Москве, чтобы оценить эстетику сталинизма, надо не бродить по холмам, а спускаться под землю в метро. Но чтобы понять, как советское наследство соотносится с обычным человеком, в Волгограде нужно отправиться туда, куда отправляются все, — на Мамаев курган. Некогда безымянная высота и правда впечатляет. Пирамидальные тополя, стеныруины, статуи героев, воды Стикса, скала с прорастающим торсом маршала Чуйкова, — все это сквозь туман.
Скульптор Вучетич был, скажем так, неоригинальным художником, — но как хорошо, что он таким был. Скорбящую мать он подсмотрел у «Пьеты» Микеланджело, Родину-мать позаимствовал у Эрнста Неизвестного, все прочее — у греков и римлян, но в итоге курган стал отражать величие битвы и трагедию смерти, а не идеологию СССР. Вучетич — в отличие от Церетели в Москве — работал на вечность, пренебрегая мелочами вроде посетителей, которые у подножия метровой Родины могут валиться с ног от усталости или не иметь ног вовсе, будучи инвалидами войны , а также хотеть поесть, попить или даже пописать.
Так что ничуть не меньше трагедии, запечатленной в камне и бетоне, меня потрясло то, что на Мамаев курган ветераны должны были подниматься только по лестнице — там не было и нет подъемника для инвалидов.
На всем гигантском кургане во времена СССР не было ни единой скамейки. Ни одного фонтанчика с водой. Ни одного кафе и ни одного туалета. Кафе с туалетом и киоск сувениров, торгующих аляповатой родиной той, которая с мечом — появились недавно. Только ключ у бармена, а бармен ушел. Будете ждать? Я покачал головой и пошел прочь, надеясь, что это была шутка. Ботинки промокли. На Мамаевом кургане снег чистили. Но в городе не чистили, а попросту ждали, когда сам растает.
Не только потому, что сайт аэропорта сообщал о регулярных вылетах и прилетах, а по телефону диспетчеры отвечали, что аэропорт закрыт наглухо. Я сидел в гостинице, где было все — беспроводной интернет, Сталин и виды рейха, советский ампир и господин де Мольер, — и понимал, что современный русский как ребенок: он хочет всего и сразу.
Фотографиям Гитлера, как и Сталина, место в альбоме, который тем и хорош, что фиксирует, а не дает оценок. А на стене — место тому, чем гордятся. Или тому, что подходит по стилю. Я понимаю, что картины с видами Германии гостинице подарили, но вообще-то здесь место соцреализму, «Битвам за урожай» или «Сталеварам во Дворце съездов».
Хороший стиль, понимаешь ли, это не когда богато, а когда есть соответствие, перекличка. И потом, по дороге на рейс, задерживавшийся на сутки, я думал, что, пожалуй, наши города не так уж и одинаковы.
И что людей, желающих не разрушать прошлое, а вписать в него настоящее, тоже хватает. Им не хватает лишь малости — знания стандартов.
Через эту перекличку времен уже прошла вся Европа, и многому научилась. Гостинице «Волгоград» не хватает не бархатных штор с бомбошками и ламбрекенами, а западного управляющего, хорошо осведомленного, где место тиранам и каковы требования к санузлам. А когда я садился в самолет, то подумал о том, что городу Волгограду тоже, пожалуй, не хватает управляющего из варягов. Чтобы установил правила архитектурной игры, например.
Чтобы не вызывали оторопь наглые новые башни, выросшие на берегу Волги из ниоткуда. Чтобы общественный транспорт в городе ходил по расписанию на электронном табло. А когда самолет отрывался от земли, то я политически некорректно подумал уже о том, что на президентских выборах го я бы, пожалуй, проголосовал за Рюрика.
![](https://i.ytimg.com/vi/ODWeDCQeCZw/maxresdefault.jpg)
А что? Прецедент был. Тогда земля была богата, да не хватало порядка. Сейчас тоже вон полно всего, но не хватает стандартов. А стандарт — он и есть порядок. А когда самолет приземлялся в Москве, я вдруг вспомнил, что было в Волгограде одно местечко — технологически, так сказать, безупречное. Немецкая пивнушка «Бамберг», где было весело, дешево и очень вкусно. Я в таких многих бывал в Баварии, где и находится город Бамберг. Пивнушка, кстати, располагалась в паре минут от «Мельницы» и музея Сталинградской битвы.
И, что радует, это ничьих протестов не вызывало, потому что в хорошем и грамотном заведении любой нормальный человек не чувствует ни малейшего оскорбления идеала, а чувствует ровно то, что чувствует немец во французском ресторане или француз в швабском биргардене — радость и удовольствие от жизни.
Ни диванов с высоченной спинкой и валиками по бокам, ни секретеров с полукруглой сдвигающейся крышкой, ни сервантов пальмового дерева — к нашему времени не сохранилось ни-че-го. А то, что сохранилось вентилятор в виде пограничника Карацупы , шло и идет по цене хороших каминных часов времен александровского ампира. К увиденному мною в Волгограде это замечание, впрочем, имеет малое отношение.
Просто давно хотел об этой мимолетной печали упомянуть. Но жанр комментария и предполагает, скорее, скромное замечание по поводу, нежели развернутую парадигму.
Казаки в Ростове-на-Дону — хмельные, с иконами, с толстозадыми бабами — смотрят на тебя начиная с аэропорта. Потому как сувенирные. Эта казачья самоирония прекрасна. Я упивался ею, поехав в Ростов на уикенд по делу.
Это был не первый мой приезд. Но в первый там боролись со снегом методом самотаяния, и по городу было особо не погулять. Запомнилась невероятная южная архитектурная пышность, которой навалом, скажем, в Праге, а вот в России практически нет.